Частный визит в Париж [= Место смерти изменить нельзя] - Татьяна Гармаш-Роффе

Пьер остолбенело глядел на детектива. Поймав легкую улыбку Максима, он взорвался.

– А что доказывает, что Максим не знал о завещании? Что доказывает, что он не мог рассудить точно так же?

– Я читал его письма, я разговаривал с гримершей, которая присутствовала при разговоре Арно с Максимом… Ни слова о завещании…

– Он мог сказать ему по телефону! И Максим в таком случае имел прямой интерес устранить Арно – он тогда становится немедленно владельцем!

– На этот случай у меня есть «во-вторых», – устало произнес Реми.

– Какое еще «во-вторых»?

– Арно где-то прячут. Живого или мертвого, как я вам уже говорил… Прошло пять дней – у нас никакой информации, никакой зацепки. В полиции, в отделе происшествий, тоже никаких сведений… Нужно быть человеком очень расчетливым и предусмотрительным, чтобы спланировать это похищение, даже зная обстоятельства, в которых придется действовать! А Максим первый раз в Париже, первый раз встретился со своим дядей, первый раз попал в его квартиру. Он не мог предвидеть ни обстоятельства, ни места, в которых необходимо будет действовать, и не смог бы спланировать…

– Он даже не знал, что у нас съемки назначены на день его приезда, – встрял Вадим.

– Вот видите. К тому же Максим – человек беспечный, как метко выразился месье Арсен. Он не тянет на такое преступление.

– Я должен это принять за комплимент? – поинтересовался Максим.

– За правду, – отрезал Реми без улыбки.

– Хорошо, допустим. Максим такой… вызывающий доверие тип, – не унимался Пьер. – Но ведь есть и другие коллекционеры, которые мечтали бы приобрести столик!

– Полагаю, что есть. Более того, я как раз собираюсь у вас попросить список всех известных вам коллекционеров, которые могли бы им интересоваться. Но, подумайте сами, Пьер, продавца не убивают и не похищают до сделки. Случается, что убивают после, чтобы завладеть и вещью, и деньгами. Но после, а не до. Другое дело, когда в случае смерти можно унаследовать…

– Тогда зачем вам список?

– У меня не выходит из ума тот араб, который пытался вынести столик. Кто его нанял? Допустим, вы…

– Вы с ума сошли!

– Я говорю «допустим», я просто рассуждаю вслух… Вы наняли человека выкрасть столик и… Вы не смогли бы поставить краденый столик у себя дома, не так ли? А продать – не ваш стиль, тут я вам полностью верю, вы бы такую вещь не продали… Значит, кто-то другой. Хотя…

– По-вашему, эта несостоявшаяся кража имеет отношение к исчезновению папы? – раздался Сонин голос. Она незаметно вошла в гостиную и остановилась в дверях.

– Может оказаться, что да.

– Вы что, серьезно подозреваете моего мужа? – спокойно спросила Соня и, пройдя между мужчинами, села в кресло.

Реми молча проводил ее глазами.

– Я бы подозревал и папу римского, если бы у него был мотив, – проговорил он наконец.

– А почему вы не подумали, Реми, о той женщине, которая ходит к Арно? О которой говорила мадам Вансан? – спросил вдруг Вадим. – Ведь она могла точно так же попробовать войти в квартиру дяди, полагая, что там никого нет…

– Она шляпку носит, между прочим, – добавил Максим. – Помните, нам соседка говорила.

– Как же не подумал? Подумал, конечно. Не исключено, что это была она. Завтра я это выясню… Надеюсь.

– Вы что, нашли ее? Вы знаете, кто эта женщина?

– Ну, в принципе да…

– И кто же это?

– Я вам скажу после встречи с ней. Пока я не уверен, это только предположение.

– У вас одни предположения, – язвительно заметил Пьер. – Но вы ухитряетесь ими попортить людям кровь. Надо же, подозревать меня в убийстве отца моей жены!

– Вы мне список составите? – как ни в чем не бывало поинтересовался Реми.

– Сейчас, – нелюбезно ответил хозяин дома. – У меня все в компьютере.

Он удалился, покачивая головой.

– Вам это, может, покажется странным, месье Деллье, – произнесла Соня, – но я уже почти свыклась с мыслью, что папы нет в живых.

– Нет, отчего же, я понимаю… Интуиция дочери… – пробормотал Реми. – Мне бы хотелось вас утешить, но…

– …нечем, – печально закончила за него Соня.

Пьер вынес отпечатанный на принтере список, занимавший две страницы.

– Это те коллекционеры, с которыми я знаком лично.

– Антикварной мебели?

– Глупый вопрос. Даже собиратель пепельниц не откажется украсить свой дом антикварной мебелью.

– Тонкое замечание. Спасибо. – Детектив спрятал список во внутренний карман пиджака. – Я хотел попросить у вас разрешения сменить замок в квартире Арно. Каждый раз, когда Максим выходит из дома, мы рискуем, что туда заберется наша таинственная посетительница. А нам это ни к чему – вдруг она столик выкрадет, предмет наших раздоров? – улыбнулся он дружески.

– А вдруг папа придет? – Соня поглядела на Пьера.

Реми озадаченно посмотрел на Соню. Минуту назад она сказала, что почти привыкла к мысли, что ее отца нет в живых. Ничего не скажешь, женская логика… Все еще надеется, наперекор всем своим предчувствиям?

– Можно предупредить соседку, мадам Вансан.

– Мы не возражаем, – кивнул Пьер. – Я завтра же позвоню в компанию, которая этим занимается.

– Не усложняйте себе жизнь, Пьер, мы с Максимом сами это сделаем.

Пьер с сомнением посмотрел на них.

– Это не так уж сложно, как может показаться, – заверил его Реми.

– Хорошо. Я вам верну его стоимость. А вы нам отдадите запасные ключи.

– Разумеется.

Максим с Вадимом поднялись. Помешкав, к ним присоединился в передней молчаливый Жерар. Все начали прощаться.

– Да, чуть не забыл, – сказал вдруг Максим. – Я хотел у вас спросить: вам не попадалась книга, «Воспоминания графини З.» называется? Мне дядя о ней говорил, мне эта книга могла бы очень пригодиться в работе… Но у дяди ее нигде нет.

– Я что-то слышал о ней… Ты не помнишь? – Пьер посмотрел на Соню.

– Она потерялась, – сказала Соня. – Папа тоже спрашивал, не забыл ли он ее у нас. Но у нас ее нет. Он ее, по-моему, так и не нашел. Поищите в библиотеках, Максим.

– Я как раз этим и занимаюсь…

– Я тоже чуть не забыл вас спросить, – с озабоченным видом произнес Реми, – у кого из ваших знакомых есть «Пежо»?

– Какой?

– Какой-нибудь.

– У нас нет.

– Я знаю, – усмехнулся Реми, – вчера заметил.

Пьер слегка нахмурился.

– Я о знакомых спрашивал, – напомнил Реми.